П о с в я щ а е т с яП а м я т иМ и х а и л аК р у г а
:: voshogdenie 2 ::
>>>
[1] [2]

Восхождение из Твери [2]
Подражая Высоцкому и Розенбауму, заслушиваясь "Лесоповалом" Танича, Михаил Круг искал себя, свою манеру.
"...Тонкости, детали подмечать меня научила моя школьная учительница - очень добрая женщина, курившая "Беломор". Любил я Пушкина почитать - "Руслана и Людмилу"; Высоцкого, Розенбаума послушать - все яркие объемные картины. Стихи должны не только чувства передавать, но и физическое положение предметов. Вначале я погружаю слушателя в атмосферу места, где происходит действие, а уж затем перехожу к взглядам, словам, разговорам. Вот основоположение стихов, которые пишу я: сперва эскиз, набросок; потом, очерчивая резче, завершаю картину и вставляю ее в рамки конкретной музыки.

Главное - не надо никаких высокопарных слов, нарочитого "приблатненного" хрипа - все должно быть просто и сюжетно, как, например, у Розенбаума: "Открылась дверь и я в момент растаял в прекрасной паре глаз бездонной глубины..." "Что лежит на душе, на сердце, о том и надо писать", - решил для себя Михаил.
"Весна опять пришла
И лучики тепла
Доверчиво глядят в мое окно.
Опять защемит грудь
И в душу влезет грусть,
По памяти пойдет со мной.

Пойдет, разворошит
И вместе согрешит
С той девочкой, что так давно любил.
С той девочкой ушла,
С той девочкой пришла,
Забыть ее не хватит сил.

Владимирский централ, ветер северный.
Этапом из Твери, зла немерено
Лежит на сердце тяжкий груз.
Владимирский централ, ветер северный.
Когда я банковал, жизнь разменяна,
Но не очко обычно губит, а к 11-ти - туз."

Сколько тяжкого груза надо положить на сердце и как нужно об этом спеть, чтобы бывшие, настоящие и будущие зэки, вкупе с теми, кого минула чаша сия, уверовали, будто автор этих строк тащился этапом из Твери во Владимир. И он действительно ехал туда, только не в вагон-заке, а в автобусе со своей группой "Попутчик". И пел там - во Дворце, в ДК и - на тюрьме. Так он поет, по возможности, везде, где ему приходится гастролировать.

"Всегда с удовольствием пою для заключенных. Жизнь за колючкой часто подбрасывает мне темы для песен. Например, есть у нас в губернии зона строгого режима Васильевский Мох. Однажды там появился некто по прозвищу, представьте, "Алла Борисовна". Результат: у нескольких десятков зэков - вензаболевание. Так появилась песня "Зона - СПИДу нет!". Такое вот "плакатное" название. А что, кроме иронии, юмора, помогает выжить, когда повсюду - сплошной беспредел? Говорят, мол, у Круга с жаргоном перебор. А вокруг разве не то же самое - на улице, на телеэкране? Я даже написал для альбома "Зеленый прокурор" юморную песню "Зэк-рэп", целиком состоящую из "фени". И если чей-то рэп у нас не прижился, точно знаю, что не мой".

"Зэк-рэп" - вещь совершенно не характерная для Круга, экспериментальная. У тогдашнего директора артиста были безумные планы пропихнуть ее на телевидение. "Обалдел? - вовремя сказали ему. - Там же сплошной блатной сленг. Никто и близко к ящику не подпустит!" А неграм, призывающим убивать полицейских - зеленый свет. Матерятся-то не по-нашенски, мало кто поймет, что к чему. Главное: в США это модно!
Круг первым стал сопровождать свои альбомы мини-словариками "блатной музыки" - к его же слову о простоте. И существуют примеры, когда по этим словарикам молодняк учился "рамсить", "ботать по фене". Вот так ход! Вот так стрельнули "подарки от Миши"!


* * * * *


Случилось так, что Евгений Клячкин в Михаила поверил, а многие друзья и даже собственная жена -нет.
"В 1991 году мы развелись. Она оказалась довольно-таки слабой женщиной в отношении поддержания семейного очага. В ее доме генералом в юбке была мама, папа без нее и пикнуть не смел. Ну, и на моей жене это не могло не отразиться. Ее поведение выходило за рамки моего представления о женском вкладе в семью. Бывало, и ругались, и отлупил я ее ремнем слегка однажды - поесть мне вовремя не приготовила, это ведь ее обязанность.
Она не смогла выдержать со мной более двух лет и в один прекрасный день попросту сбежала. Так вот печально все закончилось, а ведь до свадьбы я долго за ней бегал..."

Здесь необходимо сделать пояснение. Круг - убежденный сторонник "Домостроя", причем, едва ли не в буквальном соответствии с положениями древнерусского "морального кодекса", которые казались весьма жесткими еще в "просвещенный" век Екатерины, не говоря уже о сегодняшнем дне. Михаил не считает себя живым анахронизмом. Просвещение просвещением, а после войны ни одна из вдов на этаже Морозовской казармы, где жила его семья, не отважилась повторно выйти замуж. Все хранили верность погибшим мужчинам, одиночками растили детей, у кого были.
"Это сейчас развестись - раз плюнуть, - говорит Круг. - Или замуж выходить по 5 раз. А уж "пилить" родного мужика ежедневно - "святое" дело. Попробовали бы при Иване Грозном..."

В альбоме "Живая струна" есть у Михаила шутейное посвящение российским феминисткам - песня "О том, как женщины ходили жаловаться на мужчин к Богу":
"...У ворот в раю смятенье:
Прутся бабы без стесненья.
На вратах - большая надпись:
"Если грешная войдет,
У нее отсохнут груди
И мужей уже не будет,
Потому что эта дырка,
Как подмышкой, зарастет".

Бабы приостановились,
У ворот толпой сгрудились,
Вроде дернулись, решились,
Как базарные весы.
Но подумали, решили
И ворота в рай закрыли -
В дань прельщенья злого рока
Сей запретной полосы.

И толпа их поредела:
Это ж бабы - знамо дело,
Без мужчин ведь стонет тело
И секс-шопов нету там.
Кто уже назад вернулись -
По два раза натянулись.
Вот как здорово заскучались
По любимым мужикам!"

"Домострой" - очень хорошее слово, теплое, - говорит Михаил Круг. - Его смысл: строить дом, семью. Феминистки, считающие женщин ущемленными в каких-то правах, наверняка ополчатся на меня за такие речи. Вся штука в том, что по прошествии 8-ми лет, минувших со дня моего развода, я по-прежнему чувствую себя неправым - не сохранил семью. Поэтому второй раз не спешил жениться. Все думал: как я могу привести в свой дом, к своему сыну чужую женщину?!"

Сына Михаил у жены отсудил. Интересно, как это у него получилось? Обычно при живых родителях в разводе дети растут с матерями. Отец платит алименты или не платит...
"Но по закону-то мать с отцом равны в правах, - объясняет Круг. - У меня перед судьей и народными заседателями оказалось больше аргументов в свою пользу. В конце концов, уже тогда я прилично зарабатывал, у меня была квартира... А она и сейчас живет в общежитии, занимает по утрам очередь в ванну и туалет. А хотела доказать мне, что баба и без мужика семью вытянет. Может и вытянула бы, только повернется ли язык назвать такое житье нормальным?

На суде она выглядела безобразно. Председательствующий, мужчина в годах, с палочкой, давал ей советы, как себя вести. Ей же любое слово из уст мужчины казалось вызовом. И она начала грубить, хамить, кричала, что будет на всех жаловаться. Ей сказали: "Ну, и жалуйтесь". И оставили Митьку мне..."

"А как твой сын относится к твоим песням?" - спрашиваю.
"Нормально. Ходит по дому распевает. Я никогда не прятал их от него. Что я ему запрещал, так это бравировать тем, что он сын автора этих песен. Не хочу, чтобы он вырос этаким пафосным отпрыском знаменитости".
Времена меняются, а с ними и люди. Дима подрос, начал все понимать. Тогда Михаил отважился на то, на что не решался несколько лет: "Я нашел ее. Она умна, красива, понимает меня. Делает все по дому..." Она вошла в его семью - обычную и музыкальную. (Больше говорить ничего не буду - взгляните на обложку альбома "Мышка" и все поймете.)
Соберутся иногда вечером дома - бабушка, внук, Миша и его будущая супруга. Дима начинает им приемчики карате демонстрировать - недавно начал заниматься в спецшколе. Круг : "Как выкрикнет не по-русски какое-нибудь слово мудреное, как начнет ногами махать... Однажды я чуть не упал."

Круга сделал магнитиздат. Огромное количество кассет с записью альбома "Жиган-лимон", разлетевшихся из ларьков звукозаписи с апреля 1994 года, еще раз подтверждает расхожий тезис о том, что популярность артиста может и не зависеть от раскрутки по "ящику". Только за два года альбом переиздавался трижды - в "родной" обложке, а уж сколько было пиратских копий - не считано. Уберечь песни Круга от неконтролируемого тиражирования, при своей, конечно, выгоде, вызвалась фирма "Мастер Саунд", тогдашнее "шансонное" подразделение концерна "Союз". В 1996-м году с певцом был подписан пятилетний контракт. К тому времени известность Михаила простиралась столь широко, что заглавная песня "Жиган-лимон" была - не больше, не меньше - строевой отрядной песней лагеря детского отдыха.

Кстати, а кто он такой, этот "жиган-лимон"? Опытные "блатные музыканты" утверждают, что не родился таковский еще.
"Я написал эту песню, - вспоминает Михаил, - в то время, когда только-только достоянием гласности стали слова: рэкет, братва, авторитеты, понятия, беспредел. Произошел бурный всплеск "братковства", резкое вторжение в жизнь блатных нравов. Пацаны, особенно те, кто жил не в культурных центрах, почти поголовно хотели стать бандитами. И кому-то удавалось достичь ощутимых высот, влиять не только на локальный бизнес, но и на криминальный мир региона. С ними считались и власти, и хозяева зон.

Жиган у меня - молодой уличный хулиган, нередко - будущий преступник. Лимон - всем понятно, что это миллион. Еще при Керенском данную сумму так называли. Тогда тоже инфляция была. Так что сочетание "жиган-лимон" подразумевает хорошо одетого, современного молодого человека при немалых деньгах, ведущего блатной образ жизни и уважаемого в мире себе подобных".

Круг клянется, что своего героя он нашел не у Аркадия Северного. Очень удивляет Михаила любопытное - из серии "нарочно не придумаешь" - пересечение песни "Жиган-лимон" с фрагментом конферанса стилизованной под радиопередачу программы Северного - своего рода "Концерта по заявкам" из подполья.
"...Если нас слушают в городе Иванове, я вспоминаю: там, знаете, такой... был у нас - блатная кличка у одного паренька - Лимон. Он там шерстил немножечко... по музеям... по всяким картинам..."
Вот вам и жиган-лимон - в копеечку! Разве мог плохо одетый человек не привлечь к себе внимания в музее?

И все-таки странная атмосфера царит у Круга в альбомах: то ли угар НЭПа, то ли "оскал дикого капитализма" - схожие, между прочим, эпохи.
"Действительно, я часто бываю в ностальгии по старому блатному миру, - говорит Михаил Круг. - Отсюда все эти реликтовые масти: маравихер, медвежатник, майданщик. Тогда понятия что-то значили. Современные бандиты не брезгуют ничем - широко действуют".
"...Не спалила, любила" - одна из наиболее ярких песен о тех временах, когда "блатные музыканты" еще не были полиинструменталистами. Не приводил бы я ее здесь целиком - да, ведь песня - сюжетная, не оборвешь на полуслове.

"Леха-Чих, фармазон, подогнал фуфеля
Скрасить вечер за стирами в очко.
Она круто вошла: ножки, груди "а-ля",
Я б всю жизнь с ней сидел в одиночке!
Веня лепень одел и расплавился весь:
Пальцы веером: "Здрасьте, гражданка!
Вам, наверно, еще не сказали, что здесь
Сейф лохматый ваш вскроют, как в банке".
Он, довольный собой, подкатил на контакт,
Он по сейфам - ученая степень,
А она, плюнув на пол, ему просто так,
Вынув ствол, продырявила лепень.
Всем сказала: "Сидеть!" Мы уважили ствол,
А она, как ни в чем не бывало,
Свою шляпку-каре положила на стол,
Из декольте маляву достала.

Веню жалко, хорошим он кольщиком был.
Не по воле красючке простили -
Пулю в ствол ей действительный вор зарядил
И писал, чтоб ее полюбили.
"Слышь, с такого начала не делают дел.
Ты же с виду не катишь по масти!
Леха-Чих прохоря через край насадил,
А тебе дырку сделать, как "здрасьте"".
Завтра авторитет просит в гости в Москву:
Есть дела, да малина подсела.
С ихней квалификацией только в тюрьму,
А тверским, мол, не в кипеше дело.
Надо людям помочь, собрались на гастроль,
Взяли вместе с мешками карету,
А делить стали филки - заныла мозоль,
Я за Веню был с авторитетом.
"Я всю долю свою оставляю в общак,
Мне не надо ни много, ни мало.
Дай красючку свою - попахать с ней ништяк -
Ту, что Веню в Твери рассчитала".
Вор достал портсигар, папироски скомкал,
Он слегка приподнялся с трамвая
И сквозь зубы с такою тоскою сказал:
"Забирай. Я тверских уважаю".
"Как зовут-то тебя?" - я спросил у нее.
Милка, нежное девичье тело.
"Разряжайся, сегодня ты будешь мое,
Чтобы не было здесь беспредела".
Вор, как видно, ее больше жизни любил,
Только чувства не выдал, поднялся
И, не глядя, в нее барабан разрядил,
Начал что-то толкать, но сдержался.

А в тверском ГПУ молодой оперок
Шил дела с пролетарским размахом.
На столе у него я прочел некролог
И кольнуло в груди под рубахой.
"Была зверски застрелена бандой в Москве,
На задании Савина Мила".
На ментов ведь работала, дым в голове,
А вора не спалила - любила!"

Что здесь удивляет, кроме неожиданного финала? Даже не удивляет - потрясает: законы воровские ценились выше золота, выше любви. Жизнь Милы - вообще монета разменная. И вору приходится ее отдать, "чтобы не было здесь беспредела". Тверского Веню-то она завалила.
Дела давно минувших дней...

Некий критик написал, будто во всех блатных песнях, в том числе и у Круга, женщина - в лучшем случае, - "красючка центровая", в худшем - "лярва" и "подстилка кабацкая". Наверное, он просто не заметил других представительниц прекрасного пола и судил только по жанровым образчикам, не удосужившись послушать "Я люблю тебя, когда ты далеко" и "Давай поговорим".
"...Давай поговорим, хоть знаем - я и ты,
Что все слова давно в душе перегорели.
И в памяти моей так много теплоты,
Я помню, мы с тобой глаза в глаза глядели.

Я думал: постарел, все в прошлом и забыто.
Ты веришь - столько лет и каждый раз щемит!
Вот мы с тобою здесь, а юность наша где-то,
Так хочется туда - туда, где не болит..."

Милые женщины... И говорит с ними Михаил так душевно. В песнях. Да вот какое дело: не держались они, до недавнего времени, долго в коллективе "Попутчик", в отличие от музыкантов.

"К сожалению, девочки-подпевочки очень скоро начинают "звездить", требовать к себе особого внимания, видимо, на почве феминизма. Музыканты делают им замечания - они не реагируют. Дисциплина в гастрольном быту начинает разбалтываться. Говоришь девчонке: "В шесть едем ужинать". Ждем 5, 10 минут, а ее все нет. Ну, мы собираемся и уезжаем, оставляя ее голодной - по ее же вине.
Было и откровенное предательство. Катю Шубкину я первый открыл в Твери. Взял в свою группу "Попутчик", вырастил до уровня хорошей бэк-вокалистки. Со мной на сцене Катя стала узнаваемой. А потом взяла и убежала в Москву с намерением сделать сольный проект. Из которого, в итоге, ничего не вышло.
С опытом я приобрел осторожность. Только увижу первые признаки "звездной болезни", хоп - завелся червячок! Беру ножичек и аккуратненько так вырезаю гнильцу из яблока - отчисляю из группы. 7 человек таких набралось, включая костюмерш".

Михаил Круг - тиран, деспот, женоненавистник? Это - как посмотреть. Во всяком случае, не третье - это точно. До слабого пола Миша ой как охоч! Один из его бывших директоров в гастрольных байках рассказывал, как они на пару с певцом "выписывали" девочек. Да и сам артист как-то признался в этом в одном из интервью.

Тирания его тоже весьма относительна. Например, Катя Шубкина не только подпевала Кругу фирменные "пам-парам" и "там-тарам", но и пела с ним дуэтом. Теперешняя солистка Света Тернова в перерыве выступает с мини-программой из трех собственных, блюзовой традиции, песен.
Стоит упомянуть и "попутчиков"-музыкантов - коллектив, сложившийся еще в 1993 году.

Влад Савосин - мультиинструменталист: духовые, струнные, клавишные - все его. В последнее время замечен с баяном. Баян, вкупе со скрипкой, "ведут" на концертах "живую" мелодическую линию. При таком раскладе клавишный синтезатор используется только как ритмический инструмент - здесь "забиты" партии бас-гитары и ударных.

"Скрипач наш серьезен чересчур на сцене, - говорит Круг. - Правда и не "лажает" никогда. Ругаюсь я, что не танцует, но его не раскачать..." Сам певец раньше тоже стоял у микрофона столбом, а сейчас - умри все живое! - в проигрышах быстрых вещей выделывает коленца а-ля гитарист хард-рокеров "АС/DС" Ангус Янг.

Гитарист и клавишник Николай Чехов - человек заслуженный, ветеран. Его 50-летие было достойно отмечено группой. В застойные годы трудился музыкантом в знойном Ташкенте, городе, где без взятки - шагу не ступить. При Горбачеве отмечен показательным судом над собой-взяточником. Из пустякового дела о пяти рублях законных кабацких чаевых сделали чуть ли не венец борьбы с нетрудовыми доходами.

В группе "Попутчик" действует "сухой закон". Это значит: после концерта выпить может только Михаил Круг, остальные допивают свое дома. Штрафы за кир на музыкальном производстве суровейшие. Освежился в жару бутылкой пива - плати в кассу коллектива 1000 рублей. А уж если водки напился - стоимость бутылки сорокаградусной увеличивается для нарушителя "закона" в 200 раз.

Было время, когда и певец не пил. Потому что еще раньше напивался так, что перед выходом на сцену забывал слова песен, которые пел сотни раз. Со здоровьем начались проблемы: "Три дня на гастролях пьешь - столько же отлеживаешься. Вот и пришлось временно "завязать". Да я и не очень-то любил водку. Просто отказать никому не мог - не хотелось обижать людей. Тем более, что пик моего творчества пришелся на время "братков"".

Но нет худа без добра: стрезва Михаил очень боялся летать на самолетах. А тут в Америку пригласили попеть. Слетал один раз - и фобию как рукой сняло!


* * * * *

...За альбомом "Жиган-лимон" последовал "Зеленый прокурор", как бы вторая серия той же песни. "Мыло" в "блатняке"? Вспомним, даже Высоцкий не считал зазорным писать песни с продолжением, примерами тому "Певец у микрофона" и "Песня микрофона", "Инструкция перед поездкой за рубеж" и "Случай на таможне". У Высоцкого многосерийность напоминает телесъемку с нескольких камер. У Круга объектив один, но пауза между съемками - годы. Так появилась "Девочка-пай-2", позднее - "Маравихер-2".

"Что за "Зеленый прокурор"?" - удивлялись слушатели, еще недавно гадавшие над смыслом непонятного сочетания "жиган-лимон" - и разворачивали кассетный "фантик" с "Блатной музыкой-2" на внутренней стороне - новым словариком. "Зеленый прокурор" - побег. Но почему такой навороченный блатной эквивалент?

"А вот почему, - просветил недавно певец Саня Дюмин. - Таежная зона имеется в виду. Сбежал зэк и "медведь ему хозяин, тайга - прокурор". А тайга зимой и летом - зеленая".

Как Михаил пишет свои песни? Как "фишка ляжет". "Милый мой город" появилась за 15 минут. А душераздирающая композиция "Кольщик" (художник по татуировке - М. К.) писалась 3 года. С течением времени темп ее замедлялся - от боевика до баллады. В "Кольщике" Круг не только поет, но и говорит. "Я первым в жанре стал произносить речевые монологи", - ставит он себе в заслугу. Надо признать, "чтение письма" с зоны в коде "Кольщика" многократно усиливает эффект, еще сильней втягивает слушателя в песню.

Третий (в рамках пятилетнего контракта артиста с выпускающей фирмой) альбом "Живая струна" и по имени и по содержанию был прозрачен и чист, как живая струя водицы ключевой.
Из рецензии 1997 года:
"Во-первых, альбом концертный, что уже хорошо. Действительно, струна оказалась живой: нет на этом альбоме ни нарочитой кабацкой нахрапистости, ни псевдоблатного выпендрежа. Просто здоровые мужики решили попеть каторжанские (причем, не отредактированные) и авторские песни в узкой компании.
Во-вторых, альбом акустический: каэспэшную гитару Михаила Круга "поддерживают" такие опытные аккомпаниаторы, как "Братья Жемчужные" - Николай Резанов и Виктор Смирнов (Помните песни Александра Розенбаума, посвященные памяти Аркадия Северного?) - ненавязчивые гитарные соло и мягкий, домашний аккордеон "Братьев". Опять же, ироничный, душевный, но без панибратства и заигрывания с публикой конферанс... Круг здесь - человек, и в "подводках" и в самих композициях рассказывающий свои простые, бытовые, банальные истории, тем не менее превращая каждый номер в литературно-музыкальный спектакль".

Михаил Круг - пожалуй, самый "шлягерный" из всех исполнителей "шансона" 90-х. После "Живой струны", не отозвавшейся немедленным звоном монет - не очень успешной коммерчески, многие думали, что артист выдохся, ушел "не в ту степь", а он взял и выдал альбом "Мадам" с "Владимирским централом" - гитарный "кач" и фирменный мелодический ход в рефрене, который и сделал песню хитом. Музыкальная основа у Круга может быть любой. Причем, чем традиционнее, тем, как правило, "выстреливает" сильнее. Взять "Девочку-пай" - это же вообще вальс! И одна из любимейших народом вещей Михаила. Голос, музыка, яркая мелодия, чередование настроений в рамках одной программы от лирических, грустных песен до веселых сюжетных - вот, как мне кажется, составляющие явления, имя которому Михаил Круг. Вопрос недобора или перебора с жаргоном - такого здесь вообще не стояло.

"Еще когда в России не существовало легального звукозаписывающего бизнеса, я понял, что Круг - ярчайший представитель жанра, раскрутка которого происходит в народе: на вокзалах, в палатках, на пьянках и вечеринках, - говорит Дмитрий Горев - генеральный директор звукозаписывающей фирмы "Классик Компани", в последние годы тесно сотрудничающей с певцом. - В кустарных условиях, на магнитофонах "Яуза" мы переписывали его песни, снабжали кассеты черно-белыми "фантиками" - вкладышами... Писали с явным осознанием: из этого мужика будет толк и ой-ей-ей какой толк!

Из всех представителей жанра Круг мне наиболее импонирует. У него уникальное сочетание голоса, музыки и текста - очень органичное. В каждой песне он находит что-то, колеблющее тонкие струны человеческой души".


  Copyright www.shanson-krug.narod.ru © 2003-2004
  e-mail: shanson-krug@narod.ru
Rambler's Top100 Rambler's Top100
Hosted by uCoz